Партнеры Живи добром

"Я не ищу, я нахожу". Об "Игре в классики" Хулио Кортасара


Роман аргентинского писателя «Игра в классики» называют одним из величайших романов 20-ого столетия.

Не погружаясь в смысл написанного, произведение восхищает одним нетипичным оформление глав: это не та привычная история, когда читаешь произведение последовательно, переворачивая страницу за страницей; это сформированная автором таблица с указанием очередности глав, соблюдать которую не так то просто.


Во вступлении Кортасар предлагает читателю на выбор 2 книги в одной обложке: первая читается привычным способом — последовательно и даже не обязывает к прочтению последних глав, вторая — исключительно по составленной автором таблице.

Не успев начать читать книгу, уже боишься ошибиться в ее выборе: привыкнув к единственно возможному варианту чтения книг, сложно решить самостоятельно, как читать роман, потому что хочется попасть именно туда, где было сердце писателя. И только лишь прочитав всё произведение целиком, понимаешь, что порядок чтения глав второстепенен и складывать его можно на протяжении всей жизни так, как захочется.


Таблица для руководства.


Этот многогранный роман, как энциклопедия: энциклопедия жизни, любви, музыки и философии.

Во всем видна эрудированность автора, он — кладезь самых разнообразных знаний: повсюду огромное количество отсылок к деятелям искусства, литературы, философии; отрывки из камерных произведений, — всё это усложняет прочтение и одновременно восхищает глубиной мысли.


Работа переводчиком при ЮНЕСКО в Париже не прошла бесследно для Кортасара, она отразилась в его творчестве.

В романе задействовано несколько языков: английский, французский, немецкий, латынь и язык оригинала произведения — испанский. И речь не просто об упоминании иностранного слова в тексте, а о целых абзацах, написанных на разных языках. В дополнение, в книге есть еще один язык «глиглико», выдуманный автором птичий язык, на котором изредка разговаривали герои произведения.


Персонажи «Игры в классики» умны, начитаны, и совершенно не обременены вопросами бытия, в отличие от людей современного поколения. Герои наслаждаются каждым днем: пьют мате, вино, курят сигареты и проводят вечера за философскими и культурными разговорами с постоянной полемикой. И совершенно непонятно, так ли жили «герои» того времени или это отсылка к Телемской обители Франсуа Рабле — выдуманному аббатству, единственным правилом которого было «делай, что хочешь».


Хулио Кортасар


Интересно, что при всем изобилии теоретических высокопарных и интеллектуальных рассуждений, сам
Кортасар исключительный практик.

Хулио Кортасар. Я хочу сказать тебе, Эви, одну вещь. Как мне кажется, я в жизни не написал ничего интеллектуального. Некоторые отводы или пассажи можно назвать интеллектуальными, например в “Игре в классики”, когда герои принимаются рассуждать на конкретную тему и выстраивают разные теории. Но ведь и мы с тобой теперь, коли пожелаем, можем потеоретизировать. Но это всегда — второй уровень. Я не очень-то гожусь в теоретики.


Эвелин Пикон. Создается впечатление, что в твоих книгах любая теория остается где-то за скобками.

Хулио Кортасар. Абсолютно верно. Поэтому мне так неприятно, когда во время интервью от меня ждут аналитических рассуждений, словно я какой-нибудь Уилсон, или Жан-Поль Сартр, или Борхес, которые наделены великим даром теоретического мышления. У меня этого нет, у меня — только интуиция. <...>

из беседы с Эвелин Пикон Гарфилд


Еще одна примечательная часть романа — вставки диалога выдуманного писателя Морелли с читателями, где он делится секретами писательского мастерства и рассказывает, как нужно писать книги. То есть Кортасар как бы невзначай рассказывает своему читателю, как пользоваться его произведением, дает советы от третьего лица. При том это не выглядит напыщенно или высокомерно — это повествование книги. И только дочитав роман, понимаешь, к чему были отсылки к Морелли.


У Кортасара очень многостороннее повествование. В «Игре в классики» столько скрытого смысла, что познать его полностью не сможет никто. Кажется, даже сам Кортасар, прочитав свою книгу не сможет вспомнить всё то, что он вложил в эти строки.


Обложки изданий романов Кортасара "62. Модель для сборки" и "Преследователь".


Несмотря на законченность романа, он не является единственным в своей линейке. У «Игры в классики» есть предшественник, некая репетиция, — повесть «Преследователь», которая, как утверждал сам автор, стала первым зернышком в большой истории становления Оливейры.

А, как дополнение и продолжение «Игры в классики», а именно главы 62, выступает роман «Модель для сборки».

Далеко не у всех авторов есть столько неочевидной связи между произведениями.


Может показаться, что «Игра в классики» — скверное произведение, потому что на первый взгляд оно выглядит сильно мрачнее, чем хотел автор на самом деле.

Но роман оптимистичный, его главная мысль — показать, что, несмотря на разногласия, в этом мире можно жить и находить радость.


Большинство отзывов на роман заключаются в том, что он вызывает неоднозначные эмоции: не сразу дается всем, но не оставляет равнодушным никого.

Если книга и не переходит в ряд любимых, то, как минимум, влияет на жизнь или просто находится рядом после прочтения, как ангел хранитель или домашняя энциклопедия.


Катерина Дудкина



 

Рекомендуем

798 Art Zone
Профессия оформитель
XXXVIII Московский международный кинофестиваль. Церемония открытия
Музей приобрел письмо Александра II, мемориальные книги и гравюры
10 лучших мюзиклов мира
С днём рождения БДТ!
Натан Эйдельман. Человек обостренной совестливости
Олег Павлович Табаков. Актер на века
Иоганн Гёте. Дело жизни
«Мода – это я сам». Интервью с Гогой Никабадзе