Партнеры Живи добром

Цвет, свет и запах: испанский импрессионизм через призму органов чувств


В Музее русского импрессионизма 10 октября открылась масштабная выставка «Импрессионизм и испанское искусство». Это большой подарок для интересующихся искусством: в Россию никогда раньше не привозили произведения испанских живописцев в таком количестве. Чтобы узнать, что же отличает импрессионизм испанских мастеров от полотен российских и европейских художников, и погрузиться в мир мгновенных впечатлений, мы решили сами увидеть широко обсуждаемую экспозицию.

Первое, на что обращаешь внимание при входе в выставочное пространство, — это его цветовое решение. Стены, выкрашенные в два оттенка голубого — насыщенный темный и разбеленный пастельный, — сразу бросаются в глаза. Человеку, привыкшему к традиционным песочным тонам и рассеянному свету музейных залов, контрастно подсвеченные на голубом фоне картины наверняка покажутся слишком яркими и кричащими. Такую идею предложил куратор проекта Франсеск Фонбона, каталонский писатель и историк искусства. По его мнению, стены холодных цветов идеально подходят для представления работ знаменитых испанцев — картин в большинстве своем теплых, солнечных и сочащихся красками. 


Импрессионизм и испанское искусство. Фото Ивана Дмитриева


Российским любителям живописи имена испанских импрессионистов — Игнази Мальола, Эрмена Ангалада-Камарасы, Хоакина Сорольи и других — практически ни о чем не говорят. В основных коллекциях отечественных картинных галерей их полотна — большая редкость. Поэтому эта выставка — первая возможность познакомиться с работами восемнадцати крупнейших испанских мастеров рубежа XIX-XX веков и соприкоснуться с их творчеством не только с помощью зрения, но также обоняния и осязания.

Больше всего посетителей — у «Кустов роз (Коста-Брава)» кисти Игнази Мальола. Картина, изображающая мальчиков, которые играют с самодельным корабликом в тени розового куста, сразу привлекает к себе внимание. Нестандартная, со смещенным смысловым центром и написанная в ярко импрессионистической манере работа — лучшее произведение Мальола. Причудливый узор теней, солнечных бликов и разноцветных пятен, явственно передающих атмосферу жанровой сценки, — главное достоинство этого полотна. Для людей с особенностями развития и просто всех, кто хочет еще больше погрузиться в замкнутый на почти квадратном холсте мирок детской игры и радости, перед картиной стоит специальная интерактивная панель. С ее помощью можно потрогать объемную модель «Кустов роз» и копию деревянного парусника, а также насладиться запахом роз, заключенным под стеклянным куполком. Особенно понравится такой интерактивный подход к изучению искусства детям. Только если будете подносить к носику своего малыша пахучий колпачок, не говорите «послушай аромат»: не поймет. После такого предложения одна юная любительница живописи повернула к протянутому ей экскурсоводом куполку свое ухо, чем насмешила и умилила всех вокруг.


Интерактивная панель. Фото Ивана Дмитриева.


Уже через полчаса после открытия музея у каждой картины экспозиции стоят пять-десять, а и то и больше человек. Испанский язык слышится практически в каждом зале: тут отец показывает своему сыну шествие монахов на картине Дарио де Регойоса «Процессия капуцинов в Фуентеррабии», там — молодая испанка просит своего спутника сфотографировать ее на фоне двухметрового красочного полотна Иоакима Мира «Пропасть. Мальорка», а в нескольких метрах от них семья бурно обсуждает лежащую в кресле женщину в белом платье, которую Эрмен Ангалада-Камараса изобразил на картине под названием «Белый павлин». Эта картина — одно из ключевых произведений экспозиции.

У работы Жоакима Мира «Сан-Женис-делс-Агудельс» посетителей не меньше: все подходят ближе, всматриваясь в крохотные фигурки людей, едва заметные на пестром желто-зеленом фоне. Это — религиозная процессия, поднимающаяся по склону холма в окрестностях Барселоны. По своему сюжету работа близка к реалистическим тенденциям каталонской живописи конца XIX столетия. При этом сам колорит картины и необычная техника написания яркими мазками говорят об увлечении автора новыми живописными стилями, в данном случае — набирающим в те годы (картина написана в 1898 году) обороты импрессионизме.


"Белый павлин". Фото Ивана Дмитриева


Среди посетителей — и студентка истфака Высшей школы экономики Кармен Мария Альбиронья. Уроженка Барселоны, она и у себя на родине никогда не видела такой масштабной выставки, посвященной импрессионистам Испании. Не могу пройти мимо и не спросить, что она о ней думает. «Мне, как человеку, напрямую связанному с культурой Испании, безумно приятно побывать на такой выставке, — отвечает девушка. — Некоторые картины мне доводилось видеть в Национальном музее искусства Каталонии в Барселоне. Очень здорово, что эти работы привезли в Москву и их пришло увидеть такое большое количество людей». На вопрос о том, что объединяет испанский импрессионизм с другими национальными ветвями этого направления, Кармен говорит, что и испанцы, и другие европейские художники-импрессионисты очень любят изображать будничное — например, отдыхающую на террасе пару или резвящихся в море детей. Они не боятся показывать что-то совершенно обычное — облокотившуюся на ограду девушку или играющих с корабликом мальчишек. Интересуюсь, как, в таком случае, можно отличить творчество испанских художников. Ответ на удивление прост: «Мне кажется, главное отличие — в сюжетах. Только у испанцев можно встретить изображения цыганок, торговок каштанами или арен для боя быков, как у Казаса. Это — типичные для испанской живописи истории».


Посетители на выставке. Фото Ивана Дмитриева


Вспоминаю, что именно об этом в своем письме Рамону Казасу в 1898 году напишет его друг, импрессионист Исидре Нонель: «Значительной частью своего успеха мы обязаны тому, что наши рисунки посвящены испанским темам. Танцовщица, тореро (или матадор — главный участник корриды, убивающий быка, — прим. авт.), гитарист… привлекают внимание критиков и парижских обывателей. Безумцы и зарисовки бедноты нравятся некоторым критикам, но не воодушевляют покупателей. У них вызывают энтузиазм кричащие цвета и темы, понятные любому уму».

Кажется, у московских посетителей энтузиазм вызывают все представленные произведения. Возможно, зрительский ажиотаж вызван тем, что испанское искусство в России не так известно, как на Западе. Для обывателя лишь имя Пикассо о чем-то говорит. Многие наверняка даже не знали, что в Испании импрессионизм был не менее распространенным и живучим, чем во Франции — стране-родоначальнице этого направления. Конечно, популярность таких художников, как Мариан Пиделасерра, Рикард Каналс или Игнази Мальол вряд ли когда-нибудь можно будет сравнить с известностью Клода Моне или Огюста Ренуара. Но все-таки без их вклада история искусства была бы неполной, ведь их творчество — это отражение жизни и образа мышления целой нации, культура которой невероятно богата.


Иван Дмитриев



 

Рекомендуем

Евгений Дога. «Я все время бегал за солнцем. Для меня оно было только восходящим»
Морис Бежар. Счастье творить
Островский на злобу дня: актуальная классика
Выставка Светланы Мазулевской «Формула любви»
Абстракционизм Мондриана
Сергей Носов. «Фигурные скобки»
Судьбоносные случайности Дмитрия Харатьяна
Беседы об итальянском кино. Пресс-конференция к открытию фестиваля N.I.C.E.
Грейс Келли. Вулкан под снегом
Владимир Меньшов. Кино, любимое народом