Партнеры Живи добром

Патрик Зюскинд и его герои


Like most babies smell like butter 
(Почти все младенцы пахнут маслом;) 
His smell smelled like no other 
(Его же запах не сравнить ни с чем.) 
He was born scentless and senseless 
(Он был рожден без запаха и без чувств.) 
He was born a scentless apprentice 
(… Он был рожден учеником без запаха.) 
Heyyyy, away, go away, go away 
(Э-э-эй! Убирайся прочь! Убирайся!) 

Это строчки из песни «Scentless Apprentice» (рус. «Ученик без запаха») американской рок-группы «Нирвана». Они написаны ее бессменным лидером Куртом Кобейном под сильным впечатлением от романа «Парфюмер», напечатанного в 1985 году. В строках квинтэссенция смысла произведения, мотив упрямой, непреодолимой тяги к убийству главного героя. Убийства он совершал, потому что у него не было запаха, потому что он не ощущал себя человеком. Существует версия, будто Курт Кобейн носил в кармане книгу «Парфюмер», будто чувствовал схожесть с главным героем произведения - Гренуем.

5.jpg

В 2006 году «Парфюмера» экранизировал немецкий кинорежиссер Том Тыквер, потратив астрономическую для немецкого кинопроизводства сумму денег. Хочется верить, что после фильма интерес к этому произведению литературы возрос, и многие выучили сложную фамилию автора, напечатанную в верхней части книги. Автор скромно стоит в тени славы своего литературного детища. Скромное положение его устраивает. Патрик Зюскинд тщательно скрывается от общественности. Ведет уединенный образ жизни. Расширенную информацию о нем сложно найти. Скорее такое поведение писателя продиктовано человеческой скромностью. В ее основе принципы, являющиеся несогласием с тем, что художник – высшее существо, которое парит над миром обычных людей и изрекает истины.

Парфюмер – самое известное произведение писателя, киносценариста. Перед тем, как приступить к работе над романом, Зюскинд перечитал много культурологической литературы, изучал основы парфюмерии.

Его творческое наследие нельзя назвать внушительным. В биографии писателя есть эпизод, когда Патрик Зюскинд, проживая во Франции, писал в стол. Он не публиковал коротких рассказов, по написанным в тот период сценариям не снималось кино. Так что вряд ли вызовет у кого-то удивление тот факт, что какая-то часть, возможно, большая, его произведений пылиться в ящиках рабочего стола. Возможно, пока… 

4.jpg

Возможно в пассивном, длительном режиме материал дорабатывается, пока окончательно не удовлетворит художника. Вряд ли Зюскинда заботит вопрос: писателем какого масштаба он войдет в историю? Этим он демонстрирует душевное здоровье человека, несмотря на наличие таланта, лишенного тщеславия. О душевном здоровье его героев говорить не приходится. Как правило, это люди душевно больные, одинокие.

После написания «Парфюмера» Зюскинд воскликнул: «Написать такой роман ужасно. Не думаю, что сделаю это еще раз». Через три года появляется новелла «Голубка». Герой новеллы - одиночка со странностями, напоминающий и гоголевского Акакия Акакиевича Башмачкина из повести «Шинель», и чеховского героя из «Крыжовника», мечтавшего отделить себя от мира забором, выращивать до конца дней на своем участке крыжовник (мечту осуществил). Так же мал пожилой швейцар «Голубки». Герой похоронил себя в малюсенькой комнатке, которую вот-вот должен выкупить. Комнатка – это он сам. Швейцар собрал в четырех стенах вещи, необходимые для приличной жизни и плавал в своем одиночестве, пока негу грез не разрушила впорхнувшая в дом голубка. В течение дня герой был потрясен не единожды. Ворох неприятных происшествий окончательно добивает героя, превращает в ничтожество, «в тварь дрожащую».

3.jpg

В пьесе-монологе «Контрабас», первом произведении Патрика Зюскинда, вышедшем в 1980 году, главный герой – контрабасист. Он играет в государственном оркестре. Работой доволен, на жизнь хватает. У героя присутствует внутренняя раздвоенность. Он и любит свой контрабас, как тот «инструмент, без которого не обойтись в оркестре», при этом тайно негодует, что на контрабасе не возможно соло и он всегда лишь один из оркестра. Такие настроения усиливаются, а возможно и продиктованы тем фактом, что музыкант влюблен в девушку, поющую оперу.

Душевные томления героя, считающего, что главная преграда между ним и девушкой - контрабас, существенно снижают образ героя. Он хочет крикнуть возлюбленной во время выступления. Пусть бы его выгнали. Но она обратила бы внимание. В широком смысле герой хочет выбраться из рутины, перестать быть конформистом, маленьким человеком. Глупость подхода к сложившейся ситуации рисует человека зацикленного на себе, ограниченного. Инфантилизм мыслей, указывает на то, что скорее всего он не совершит смелого (в его глазах) поступка – крика во время выступления, - который планирует совершить «сегодня, может быть», так и останется «одним из».

Зюскинд характеризовал писательство, как отказ от «беспощадного принуждения к глубине». С долей не явного, но постоянно преследующего во время чтения, комизма написан рассказ «Склонность к глубине». Героиня – художница. Один критик написал, что у нее явные способности художницы, но в ее произведениях нет пока достаточной глубины. Героиня начинает сходить с ума, отказываться от творчества. На выставке ей слышится будто все вокруг отмечают отсутствие у ее картин глубины… До такой степени накручивает, изводит себя, что теряет способность к творчеству. От постоянной рефлексии усиливаются меланхолические настроения, она постепенно спивается. Кончает жизнь самоубийством.

1.jpg

Комический эффект в, казалось бы, драматическом произведении возникает благодаря гротескной манере описания происходящего. Казалось бы, ничтожный посыл - критика приводит к необратимым, печальным последствиям. Да и самоубийство горе-художницы вышло не по задуманному ей сценарию. Она планировала, что упадет с телевизионной башни и разобьется об асфальт, но так как в этот день дул сильный ветер, ее отнесло через все поле к кромке леса и бросило на верхушки деревьев. После происшедшего тот же критик написал статью о подававшей надежды художнице, и, исследуя мотивы, которые подтолкнули ее на столь отчаянный шаг, отметил разлад в натуре художницы, губительную, беспощадную тягу ее к глубине…

 Патрик Зюскинд будто с высоты смотрит на постоянный, глупые терзания художницы. Она слишком боялась мнения о себе и, видимо, действительно не обладала талантом. Он высмеивает человека без стержня, без мнения, который после критики теряет себя, человека на самом деле маленького и слабого. Даже самоубийство, явно рассчитанное на эффект, выходит комичным и глупым. Стремление во что бы то ни стало заявить о себе, даже без достаточных на то оснований, пошлость, глупость …  Этими качествами наделены зюскиндские герои - художница и критик. Эти качества он высмеивает.

В «Повести о господине Зоммер» рассказчик повествует о человеке, которого звали господином Зоммером жители одной местности. Герой-рассказчик был тогда маленький. Этот Зоммер – замкнутый чудак. В себе замкнутый, а дома не сидел, не работал, а все время находился в бесцельном пешем путешествии. Просто ходит, ни с кем не общался, постоянно просил оставить его в покое.

1 (1).jpg

На контрасте в произведении рассказывается о детских воспоминаниях героя, о ярко переживаемых удачах и горестях. На момент повествования рассказчик уже немолодой педант, в молодости скромный пианист… Возможно, к концу жизни он придет к зоммеровскому состоянию. Неумолимость времени, безысходность человеческого бытия, ограниченность личности, - такие настроения автора чувствуешь, когда читаешь произведения.

Герои 3юскинда - душевные одиночки, социофобы, маленькие люди, заплутавшие в своем ничтожестве. Сложно сказать, насколько их образы похожи на самого замкнутого писателя. Однако, герои – это всегда отражение сущности автора, пусть и в кривом зеркале.

Патрик Зюскинд также является автором рассказа «Литературная амнезия», сборника «Три истории и одно наблюдение», автором киносценария «Россини», автором эссе «О любви и смерти».


Татьяна Чижикова

 


 

Рекомендуем

Григорий Горин. Со смехом по жизни
Кино. Классика. "Мечтатели"
FollowTheFabrika. Червёртый этап
Классика жанра. Лев Николаевич Толстой
Больше двух говорят вслух («Троица» реж. Ян Гэ)
"Я стал творить; но в тишине, но в тайне", - немаленькие трагедии Антонио Сальери
Вопреки всему. История любви Прасковьи Жемчуговой.
Георгий Вайнер. Умножающий печаль
Кино. Классика. "В джазе только девушки" реж. Билли Уайлдер
Август в ГПИБ