Партнеры Живи добром

Премьера спектакля «ПРЕВРАЩЕНИЕ» в Театре им. Вахтангова


4 и 5 ноября  на Симоновской сцене Театра им. Евгения Вахтангова состоится премьера спектакля по повести Франца Кафки «ПРЕВРАЩЕНИЕ». Спектакль создан в сотрудничестве с Гёте-Институтом. 

Франц Кафка (1883-1924), один из наиболее знаменитых в мире немецкоязычных писателей XX века, автор романов «Процесс», «Замок» и многих новелл родился в еврейской семье в Праге.

Кафка начал писать новеллы в годы учебы на юридическом факультете Пражского университета Карла-Фердинанда.

При его жизни было опубликовано лишь три небольших сборника новелл и отдельные произведения. Кафка думал, что его произведения останутся «литературой без публики» и не выйдут за пределы Праги. Но проницательные писатели и интеллектуалы его времени (Роберт Музиль во Франкфурте, Курт Вольф в Лейпциге и другие) сразу обратили внимание на необычное дарование Кафки. Настоящая слава пришла к его произведениям после его смерти благодаря публикациям, осуществленным его ближайшим другом и душеприказчиком Максом Бродом.

«Превращение» (1914) – вероятно, самая знаменитая и самая загадочная новелла Кафки. Ее сюжет можно пересказать одним предложением. Мелкий коммивояжер Грегор Замза неожиданно превращается в отвратительное насекомое; в этом бедственном положении, в предельном одиночестве и глухом непонимании мира он заканчивает свои дни.

Новелла была опубликована при жизни Кафки (1915), и сразу вызвала восторг, возмущение, эмоциональный подъем читателей и нетерпеливое желание срочно разгадать это произведение. Подсказка к пониманию того, кáк надо читать этот текст, содержится в энергичной записке Ф. Кафки к художнику, который должен был иллюстрировать первое издание новеллы:

«Мне пришло в голову, что художник захочет нарисовать само насекомое. Этого делать не надо, прошу Вас, не надо! Само насекомое изображать нельзя. Его нельзя нарисовать даже на дальнем плане…»

Самые проницательные из критиков увидели в «Превращении» современную притчу. Образ насекомого – символ непостижимого в человеческой жизни, который не смогут прояснить никакие конкретные изображения; они только отвлекут мысль.

«Превращение» сразу же стало занимать мысли режиссеров и артистов. Недаром во второй половине XX века и в наши дни то и дело появляются на театральных и киноафишах все новые и новые версии этой, вероятно, самой загадочной философской притчи современности. 



«ПРЕВРАЩЕНИЕ»


Из беседы с режиссером Йозуа Рёсингом: 

«Я отношусь к «Превращению» Франца Кафки как к чуду. Всякий раз, когда я его перечитываю, я нахожу нечто новое: новые детали, новые связи. Это при том, что я перечитывал его много раз, буквально, водя пальцем от слова к слову! Я то и дело ловлю себя на мысли, когда общаюсь с друзьями, слушаю анекдот и т. д., что я вижу аналогии: как Грегор, как Грегор… Произведение это универсально.
Профессора-филологи написали целые книги, посвященные «Превращению». В одной такой книге приведено письмо, написанное Кафке одним военным. В письме сказано, примерно, следующее:
«Уважаемый г-н Кафка, Вы срочно должны мне помочь. Моя двоюродная сестра читала Ваше «Превращение» и не поняла его. Спросила у другой своей сестры, но та тоже не поняла. Потом они все вместе спросили у меня, потому что очень меня уважают, чтó значит Ваше произведение. Но и я не смог ответить. Я был на войне; и я смог бы перенести поражение на поле битвы. Но я не могу вынести потерю авторитета у этих девушек. Поэтому только Вы должны мне помочь и объяснить, что значит Ваше «Превращение»…»
Мне кажется, все мы – и тот военный, и профессора-филологи, и люди театра – должны признать: мы до конца не понимаем, и видимо, так и не поймем это произведение Кафки. Лично мне нравится просто видеть тот факт, что, став жуком, Грегор Замза не поменялся, как человек. Мне очень нравится и то, что «Превращение» невозможно показать реалистически: Грегор Замза почти на каждой странице явлен по-разному, так что все аспекты образа невозможно обобщить. Убедительно, «фотографически» нарисовать этого жука (как и отца Грегора) не получится. При всем при том свой рассказ Кафка вел с соблюдением всех физических законов.

Но, наверное, самый важный для меня вопрос, кто рассказчик в «Превращении»; кто задает перспективу. Некий автор? Или сам Грегор? Какой тогда Грегор: тот самый, что превратился в жука? Или тот, кто рассказывает от его имени, воображая себя Грегором и жуком?
Поэтому я для себя называю всех персонажей нашего спектакля «хор Грегора». Как в греческой трагедии, этот хор спрашивает, пытается отвечать, спорит, обвиняет, оправдывает.
«Превращение» не говорит нам, где правда, а где ложь. Кафка дает нам всего одну версию большого и странного события, и эта версия то и дело не совпадает сама с собой. В этом заключается главный конфликт и возможность вывести «Превращение» на сцену: люди так и не могут достичь согласия в том, чтó все-таки произошло и как все было».

Продолжительность спектакля – 1 час 45 мин. без антракта. 


Информация предоставлена пресс-службой 



 

Рекомендуем

Константин Емельянов «Музыка — это бесконечный эволюционный процесс»
Утро начинается с... Музея Кофе
Про рок в своем отечестве. Документальный мюзикл Евгения Григорьева
Иная реальность Вильгельма Генриха Трюбнера
Большие надежды. 37 Международный студенческий фестиваль ВГИК
Kazakhstan Fashion Week
Кино. Премьера. "Анархисты"
Кино. Премьера. "Славные парни"
Всемирный день писателя
Предсказания Тютчева