Партнеры Живи добром

Застрявший в прошлом ("Ван Гоги" реж. Сергей Ливнев)


"Ван Гоги". Фото предоставлено прокатчиком.


«Ван Гоги» третий по счету режиссерский проект Сергея Ливнева, сценариста «Ассы», практически на 25 лет сделавшего перерыв в режиссуре и занимавшегося продюсированием. И проект этот для него предельно личный. «…это очень прямое высказывание о том, что болит сейчас», признался Ливнев на пресс-конференции в Москве.

Главные герои фильма – отец и сын. Оба посвятили свои жизни творческим профессиям. Марк (Алексей Серебряков) стал художником, его родитель Виктор Гинзбург (Даниэль Ольбрыхский) добился признания в качестве дирижера. Они не соревнуются друг с другом в профессиональном плане. Ливнев не исследует и то, как изменения в обществе могли повлиять на мировосприятие различных поколений. Внимание режиссера сфокусировано на травмированной и агонирующей душе единственного наследника деятеля культуры.

Марку уже 52 года, но он так и не обзавелся своей семьей, не освободился от болезненной зависимости от отца. Даже переезд из родной Риги в Тель-Авив не перерубил окончательно тех пут, что приковали его к родителю. Смерть второй жены Виктора стала поводом для возвращения Марка домой, там он узнает о болезни отца, а это значит, что и без того тугие веревки, связывавшие родных людей за километры между Латвией и Израилем, перекрутятся еще сильнее.

Ливнев шаг за шагом пытается отследить узловые моменты в судьбе сына дирижера – те точки во времени, в которых Марк так сильно увяз, что не может сделать шаг вперед, жить сегодняшним днем и строить планы на будущее. Алексей Серебряков играет человека, не научившегося любить. Его герой вроде бы и знает, как надо себя вести с понравившейся женщиной, его переполняют чувства и эмоции, но он не способен пробить внутренний блок, мешающий искренне принимать и дарить заботу. Он бережно лелеет иллюзию того, что ему в детстве недодали родительской любви. Марку требуется подтверждение того, что он все же нужен, что он не стал обременяющим обстоятельством в жизни родителей, что его жизнь не пресловутое чудо, не произойди которого никто бы не расстроился. Понятное дело, получение такого подтверждения – занятие заведомо отчаянное, норовящее причинить еще большую боль.

«Ван Гоги» тем и хороши, что не пытаются за один шаг исцелить истерзанную душу Марка, с маху вытащить иголку, что буквально засела у него в голове. Ливнев проведет героев фильма через несколько кругов ада, заставляя их расписываться в своей слабости, озвучивать ошибки, упорствовать и при этом осознавать, что ничего исправить уже нельзя. Пока Марк тонул в иллюзиях о прошлом, календарь не стоял на месте самые распространенные сценарии «нормальной» жизни оказались недоступны 52-летнему художнику. Ливнев не жалеет главного героя и показывает ему тех, чье время не было растрачено на бесконечное выяснение отношений с папой и мамой.

Режиссер вообще не стесняется давать разъяснения, какое значение в его фильме приобретает используемая символика. Ход отчасти сомнительный, отчасти необязательный, потому что метафоры «Ван Гогов» и без того достаточно яркие, насыщенные и говорящие сами за себя. Признаться, в нашем тексте мы тоже не избежали искушения обратиться к ним: веревки, иголка в голове – все это образы, не раз появляющиеся в фильме. При этом они сами приходят на ум, как только начинает прорисовываться абрис семьи Гинзбургов. Ливнев едва ли не дублирует поставленную в «Ван Гогах» проблему на уровне символов, такое рвение структурно иногда упрощает сложную, вязкую историю о сыне, потерявшем себя в обиде на отца (пусть даже ему и есть, на что злиться).

Тем не менее подобное решение не влияет на то, с какой убедительностью в «Ван Гогах» проработаны характеры как главных действующих лиц, так и второстепенных персонажей. За домом Виктора смотрит Ирина (Елена Коренева) – женщина, в чью биографию, можно сказать, Гинзбург старший тоже умудрился внести свои коррективы. За роль Ирины в «Ван Гогах» Елена Коренева получила приз в соответствующей номинации на вручении премии Гильдии кинокритиков и киноведов России «Белый слон». История ее героини звучит тише, чем переживания Марка, но не менее пронзительно. Фактически судьба Ирины в фильме – еще один образчик того, как человек не поспевает за бегом секундной стрелки и осознает, что тратит лучшие годы на пустое, но переступить через себя и ряд обстоятельств не в силе.

«Ван Гоги» кино крайне эмоциональное, без блуждания вокруг да около обнажающее те переживания, в которых подчас так трудно признаться вслух. Фильм Ливнева вообще похож на крик, долго сдерживаемый и наконец-то прорвавшийся наружу. В нем слышны размышления не только о сложных отношениях родителей и детей, но и о времени, его быстротечности и необратимости, а вместе с тем о неизбывной вине и о том, что человек не может жить один, он зависит от других, болеет ими и заботится о них.

В российском прокате «Ван Гоги» с 7 марта 2019 года


"Ван Гоги". Фото предоставлено прокатчиком.


Елена Громова



 

Рекомендуем

Ирина Муравьёва. Не славы ради
Французская "большая опера" и ее создатель Джакомо Мейербер
Жан Кокто по прозвищу «Принц удачи»
Самобытный островок искусства
Кино. Личность. Вячеслав Тихонов
Выставка «Отечественная индустрия гостеприимства»
Музейный урок "Что такое курган?"
Джозеф Пулитцер. Служанка должна понять...
Юбилейный концерт Артема Дервоеда
Великая французская революция в русской культуре